БЕЛАРУСЬ
ВЕНГРИЯ
ИЗРАИЛЬ
КАЗАХСТАН
КАНАДА
КИТАЙ
КЫРГЫЗСТАН
ЛАТВИЯ
ЛИТВА
МОЛДОВА
ОАЭ
ПРИДНЕСТРОВЬЕ
РОССИЯ
СЛОВАКИЯ
США
УКРАИНА
ЭСТОНИЯ
Главная
Тех. поддержка сайта

Главная страница
 



ЧЖУН ЮАНЬ ЦИГУН
 
Все новости Начинающим Практикующим Материалы Фотогалерея Ссылки Общение


СТРАНИЧКИ ИЗ ИСТОРИИ РОДА

Сюй Минтан

Я родился в провинции Хэнань, неподалеку от монастыря Шаолинь. Наша семья и все мои предки родом оттуда. Так уж случилось, что практически все представители нашего рода специализировались в двух направлениях: с одной стороны, они были мастерами гунфу, а с другой - целителями, причем их методы целительства сегодня можно было бы назвать волшебством или магией.

Мужчины усиленно занимались боевыми искусствами, многие из них достигали совершенства и считались непревзойденными воинами. На протяжении тысяч лет, вплоть до образования современного Китая, такого рода воинское мастерство было жизненно необходимым и очень высоко ценилось. При этом, помимо тела, развивался и укреплялся дух, достигая больших высот.

Один из моих предков, принц Кимнара, в эпоху правления династии Юань, пришел в монастырь Шаолинь и стал монахом. Долгие годы упорной учебы и самоотверженной практики закалили его, укрепили дух и тело, расширили сознание и видение мира. Он стал очень большим Мастером и достиг уровня Пуссо, что предшествует уровню Будды. Долгие годы он был стражем-бодхисаттвой монастыря Шаолинь, его Ху Фа*. (* Ху Фа - Хранитель и страж, который выполняет функции защиты от любого посягательства на охраняемый объект, как от нападения грабителей, так и от злых духов и разных сущностей из нашего и нижнего миров. Очень часто Ху Фа выбирались из числа известных воинов, видных общественных деятелей, больших ученых и пр. в зависимости от того, что охранялось. В каждом монастыре на входе по обеим сторонам ворот устанавливают статуи Ху Фа в боевых доспехах своего времени, с суровыми лицами, часто в устрашающих позах. Во многих храмах Ху Фа стоят и перед входом во внутренние залы, часто по бокам от статуй Будды, императоров и тех, кого почитают и кому поклоняются. Ху Фа рисовали и на дверях канцелярий или жилых помещений... Чем выше был уровень мастерства воина, тем более значимый объект он охранял: от внутренних покоев императорского замка и вплоть до целой системы или учения, которому следовали многие поколения адептов.)

Впоследствии за выдающиеся заслуги при жизни он стал главным Ху Фа системы Чжун Юань цигун и продолжает им быть по сей день.

В те далекие времена жизнь в монастырях была как правило организованнее и богаче, чем за их стенами, поэтому монастыри часто подвергались налётам грабителей - многие были не прочь поживиться за чужой счет. Иногда набеги устраивали просто банды, а порой - воины соседних княжеств.

Роль охранников или, вернее, охранителей монастырей заключалась не только в умении сражаться самому и обучать защитников отражать нападения врагов. Большие мастера гунфу умели узнавать заранее о готовящемся нападении - они умели чувствовать и слышать мысли, и они умели эти мысли изменять.

Например, Ху Фа какого-то монастыря во время своей практики или медитации получал информацию о том, что некая группа людей разрабатывает план нападения. Тогда он менял ход мыслей главы этой банды или воинов так, что тот совершенно забывал об этом монастыре и то ли вообще передумывал нападать, то ли переключал свое внимание на другой объект, может быть даже на соседний монастырь. И в этом проявлялось самое большое мастерство Ху Фа - не довести дело до столкновения, до сражения в своем монастыре, а предотвратить его. И мой предок принц Кимнара был именно таким Ху Фа. О нем рассказывают много необычных вещей, особенно один случай, подобный легенде.

Однажды во время войны у стен монастыря собралось большое войско и готовилось к штурму. Слишком неравными были силы у нападающих и защитников. Казалось, исход сражения был предрешен. Но тут из ворот вышел Кимнара, которого в монастыре считали обычным монахом. На глазах у всех он начал увеличиваться в размерах. Он рос и рос, пока не стал выше гор, окружающих монастырь. Вскоре голова его скрылась за облаками. Тогда одной ногой он оперся о вершину горы, а в руку взял палку, как бы готовясь к бою. Неприятельские войска пришли в неописуемый ужас и разбежались. Монастырь был спасен. Именно после этого случая изумленные монахи увидели, какого уровня достиг их собрат, и попросили его стать Ху Фа монастыря Шаолинь.

Потом, спустя годы, продолжая практиковать и служить людям, он поднялся на следующий уровень и смог покинуть наш мир, уйдя из него, не умерев. Он ушел, забрав с собой свое тело. И там, в том ином мире, он продолжает оставаться Ху Фа, но уже не только Шаолиня, а всей системы Чжун Юань цигун.

В монастыре Шаолинь ему посвящен специальный павильон. По традиции там установлены три его статуи - из пальмы, бронзы и железа. На одной из них Кимнара изображен так, как он впервые пришел в монастырь; на второй - он опирается ногой на гору - это в память о том необычайном событии или, если хотите, легенде; а на третьей - как он пребывает уже в ином, высшем мире.

Надо сказать, что все мужчины рода Сю на протяжении многих поколений, вплоть до моего деда, полностью следовали этим же традициям гунфу Шаолиня. У прадеда по отцовской линии было много братьев, и всем им не было равных в этом искусстве.

Но в период последних войн (начиная от войны с японцами и вплоть до завоевания Китаем независимости и провозглашения Китайской Народной Республики) забирали всех, кто хорошо владел гунфу. Это были уже не те времена, когда искусство единоборства и рукопашный бой определяли победителя, - теперь результат сражения решался огнестрельным оружием. И поэтому очень многие большие мастера погибли.

Не обошло это и наш род. Все это было задолго до моего рождения, и мне не рассказывали об этом подробно. Знаю только, что мало кто выжил, по крайней мере у моего прадеда погибли все братья. Поэтому и его сын - мой дедушка - уже не специализировался в области гунфу, а переключился на совсем мирное дело - стал столяром и изготавливал мебель. Тогда все боялись показать, что умеют практиковать гунфу, потому что и в то время все еще могли забрать известных мастеров и отправить в такие места, откуда они не возвращались.

Именно из-за этих событий мой дед, в нарушение всех традиций, просил моего отца не практиковать гунфу, а изучать медицину. Он хотел, чтобы его сын занимался не просто присущим нашему роду целительством, а стал настоящим профессионалом.

Отец действительно стал врачом, хирургом. У него оказались совершенно необычные способности, удивлявшие и коллег, и пациентов, - часто прикосновение его рук обезболивало, подобно анестезии, и это позволяло при необходимости тщательно пальпировать любые болезненные места для выявления проблем. Такое свойство его рук особенно помогало пациентам в послеоперационный период.

Длительное время отец даже не подозревал об этой своей особенности, - он думал, что так могут все, а я хорошо помню это с 8-летнего возраста. Сейчас я понимаю, что его руки обладали особым видом энергии, которой можно было обезболивать. Кроме того, у отца был самый низкий процент послеоперационных осложнений по сравнению с другими специалистами, и практически не возникали воспалительные процессы.

Все это сделало его известным и уважаемым врачом еще в молодые годы и... очень усложнило жизнь. Дело в том, что у отца было много знакомых и друзей. Они приходили за ним и увозили для диагностики, лечения, консультаций. Это могло случиться среди ночи или днем после тяжелой операции. Его могли увезти в другой город во время отпуска, и при этом никто не задумывался над тем, что нарушает его планы, прерывает отдых и отрывает от семьи. Но отец никогда не отказывался помочь.

Мое раннее детство и школьные годы прошли фактически на территории больницы, где я сначала непроизвольно, а затем и сознательно наблюдал за пациентами, их болезнями и методами лечения. Можно сказать, что я все это изучал, так как часто присутствовал при обсуждении диагнозов, послеоперационном наблюдении, консилиумах...

Поэтому мое желание поступить в медицинский университет было вполне естественным и логичным. Но отец мне этого не позволил, так как считал медицинскую деятельность очень трудной работой. Врачи в Китае живут в непосредственной близости от своей больницы, а иногда на ее территории, и в любое время суток их вызывают к больному.

Так же как некогда мой дед, исходя из горького опыта своей жизни, не хотел, чтобы его сын - мой отец - следовал за ним, занимаясь гунфу, так и мой отец не хотел, чтобы я повторил и продолжил его путь - медицину. Он не хотел обрекать своего сына на такую жизнь, при которой человек не принадлежит себе.

Поэтому для дальнейшей учебы, с одобрения отца, я выбрал самое современное в те годы и перспективное направление - компьютерную технологию.

Но это было потом, а сначала...

Как и многие китайские дети, я с детства занимался ушу, только, пожалуй, начал раньше других, задолго до поступления в школу. За мое обучение принялся прадед - известный Мастер гунфу. Именно он сосредоточил на мне все свои усилия и старался передать то, что он сам, его отец, отец его отца и другие предки делали всю свою жизнь. Мне не было еще и 6 лет, но требования он предъявлял ко мне как ко взрослому - никаких поблажек, никакого снисхождения во время изнурительных тренировок. Это было в традициях древней школы Шаолиня, которым следовало много поколений нашего рода.

Мой прадед умер, когда мне было немногим больше 10 лет. После короткого перерыва я продолжил учебу у другого Мастера.

Я много тренировался и думал, что буду серьезно заниматься этим видом спорта. Мой брат позже стал пятикратным чемпионом Китая и большим Мастером. (Здесь имеется в виду не родной брат, а брат по духу - в Китае личные ученики одного Учителя считаются братьями и сестрами). Но все сложилось несколько иначе.

В университете я продолжал заниматься единоборствами и игровыми видами спорта. Но вот однажды на тренировке, глядя на моих сокурсников, я подумал: "Если, например, играть в баскетбол все время, то что из этого может пригодиться в старости?" Конечно, можно стать известным спортсменом или тренером, быть уважаемым специалистом в своем кругу, автором книг или учебников. Но если рассматривать это как жизненное направление, как цель, то какая в конечном счете от этого польза? И я почувствовал, что для меня этого недостаточно. Я не смог в этом виде спорта найти тот путь, идя по которому можно заниматься серьезным развитием себя не только как спортсмена или тренера, не только формировать какие-то черты характера, а постоянно совершенствовать себя как человеческое существо, имеющее и физическое тело, и душу. К другим видам спорта у меня возникло такое же отношение. Ушу для меня, конечно, значило много больше, чем тот же баскетбол, но все равно чего-то не хватало.

Я пришел к выводу, что если использовать спортивные занятия только как часть хобби, то, наверное, это хорошо, а если использовать их как цель жизни, то порой возникают опять-таки не зависящие от нас обстоятельства. Ведь в случае серьезной травмы, старости или просто изменения экономических условий многие виды спорта становятся недоступными.

Похоже, что такая неудовлетворенность и размышления были вызваны тем, что начал проявляться и выходить на поверхность некий специфический опыт моего детства.

 




цигун, искусство цигун, Чжун Юань цигун, ЧЮ цигун, занятия цигун, метод оздоровления в цигун, цигун для начинающих, медитация в цигун, школа цигун для здоровья, практика цигун
Copyright C 1993-2009. Qigong.
Все права защищены.
Разработка: "Интел-Сфера". Компьютеры: дизайн, программирование, сборка, обслуживание.
Копирование всех частей сайта в какой-либо форме без разрешения владельца авторских прав запрещено.