БЕЛАРУСЬ
ВЕНГРИЯ
ИЗРАИЛЬ
КАЗАХСТАН
КАНАДА
КИТАЙ
КЫРГЫЗСТАН
ЛАТВИЯ
ЛИТВА
МОЛДОВА
ОАЭ
ПРИДНЕСТРОВЬЕ
РОССИЯ
СЛОВАКИЯ
США
УКРАИНА
ЭСТОНИЯ
Главная
Тех. поддержка сайта

Главная страница
 



ЧЖУН ЮАНЬ ЦИГУН
 
Все новости Начинающим Практикующим Материалы Фотогалерея Ссылки Общение

Выход     

Восемь бессмертных, Ба сянь.

Восемь бессмертных, Ба сянь, в китайской даосской мифологии популярнейшая группа героев. В неё входили Люй Дунбинь, Ли Тегуай, Чжунли Цюань, Чжан Голао, Цаогоцзю, Хань Сянцзы, Лань Цайхэ и Хе Сяньгу. Представление о В. б. сложилось в первых веках н.э., но как канонизированная группа В. б. утвердились, вероятно, не ранее 11-12 вв. Закрепление состава В. б. шло постепенно; например, вместо Хэ Сяньгу в эту группу нередко входил Сюй-шэньвэн - реальный персонаж 13 в. Первоначально главным персонажем был, видимо, Ли Тегуай, позднее - Люй Дунбинь. Сказания о В. б. разрабатывались в юаньской драме (13-14 вв.) в пьесах и романах минского времени (14-17 вв.) и в поздней, т. и. местной драме.

В даосской литературе первым из В. б упоминается Лань Цайхэ. В «Продолжении житий бессмертных» Шэнь Фэня (10 в.) Лань описывается как своеобразный юродивый. Он носит рваное синее платье (Лань означает «синий») с поясом шириной более трёх вершков с шестью бляхами чёрного дерева, на одной ноге сапог, другая - босая. В руках у него -- бамбуковые дощечки (род кастаньет). Летом утепляет халат ватой, зимой валяется на снегу. Он бродит по городским базарам, распевая песни, которых он знает множество, и прося на пропитание. Деньги, которые ему давали люди, Лань нанизывал на длинный шнур и тащил его за собой. Временами он терял монеты, раздавал их встречным беднякам или пропивал в винных лавках. Однажды, когда он пел и плясал подле озера Хаолян и пил вино в тамошней винной лавке, в облаках показался журавль и послышались звуки тростниковой свирели и флейты. В тот же миг Лань поднялся на облако и, сбросив вниз свой сапог, платье, пояс и кастаньеты, исчез. В некоторых средневековых текстах Ланя отождествляют с сановником Чэнь Тао, будто бы ставшим бессмертным, и с отшельником 10 в. Сюй Цзянем, но в юаньской драме «Ханьский Чжунли уводит Лань Цайхэ от мира» - Лань Цайхэ - сценическое имя актёра Сюй Цзяня. Изображения Ланя появились также в 10-13 вв. Впоследствии при сложении цикла рассказов о В. б. возникли сюжеты о встрече Ланя с другими персонажами группы. При этом он утрачивает свои первоначальные атрибуты - кастаньеты-пайбань и флейту, благодаря которым он в ранний период почитался, видимо, как покровитель музыкантов: кастаньеты переходят к Цао Гоцзю, флейта - к Хань Сянцзы, а сам Лань изображается с корзиной (Лань означает также и корзину); её содержимое - хризантемы, ветки бамбука - ассоциировалось с бессмертием, а Ланя стали почитать как покровителя садоводства. В фольклоре вечно юный Лань превращается в фею цветов, хотя нередко сохраняет и мужское обличье.

Легендарный образ Люй Дунбиня сложился уже к сер. 11 в., его первое подробное описание содержится в «Заметках из кабинета Неразумного» Чжэн Цзинби (кон. 11 в.). Согласно преданиям, Люй Янь (его второе имя Дун-бинь, т. е. «гость из пещеры») родился 14-го числа 4-й луны 798. В момент зачатия с неба к постели матери спустился на миг белый журавль. От рождения Люй имел шею журавля, спину обезьяны, туловище тигра, лик дракона, глаза феникса, густые брови, под левой бровью - чёрную родинку. Люй мог запоминать в день по 10 тысяч иероглифов. Однажды он встретил Чжунли Цюаня, который десять раз испытывал его и, увидев стойкость Люя, увёл в горы, научил его магии, фехтованию и искусству делаться невидимым. Учитель назвал его Чуньянцзы - «сын чистой силы - ян» (см. Инь и ян). По другой версии, пятидесятилетний Люй был вынужден с семьёй бежать в горы Лушань, где Чжунли Цюань обратил его в даосизм. Люй, обещавший учителю помогать людям в постижении дао («пути»), под видом торговца маслом пришёл в Юэян и решил помогать тем, кто не будет требовать вешать с походом. Таковой оказалась одна старуха. Люй бросил в колодец у её дома несколько рисинок, и вода в нём превратилась в вино, продавая вино, старуха разбогатела. По наиболее популярной версии легенды, молодой учёный Люй Дунбинь на постоялом дворе встретился с даосом, который велит хозяйке сварить кашу из проса и в ожидании заказанной еды заводит с Люем разговор о тщете мирских желаний. Люй не соглашается. Он засыпает и видит во сне свою будущую жизнь, полную взлётов и разочарований, страшных сцен и несчастий. Когда ему грозит смерть, он просыпается и видит себя на том же дворе, хозяйка варит кашу, а даос ждёт еду. Прозревший Люй становится доасским отшельником. В этой легенде использован сюжет, сложившийся ещё в Танскую эпоху и известный с 8 в. по новелле Шэнь Цзицзи «Записки о случившемся в изголовье», где фамилию Люй носит даос. Впоследствии этот сюжет применительно к Люй Дунбиню разрабатывался китайскими драматургами: Ма Чжиюанем (13 в.), Су Ханьином (16 в.) и др. Поздняя анонимная пьеса «Сновидение Дунбиня» обычно разыгрывалась в храмах в день рождения одного из верховных даосских божеств Дун-ван-гуна. Известно немало рассказов о появлении Люя среди людей, о чём обычно узнают из оставленных им стихов, которых Люю приписывалось немало. В народных верованиях Люй - святой подвижник, познавший в мирской жизни страдания и решивший служить людям в качестве заклинателя демонов, преследующих беспомощный народ. На лубках он изображается обычно с мечом, разрубающим нечисть, и мухогонкой - атрибутом беспечного бессмертного, рядом с ним его ученик Лю («ива»), из остроконечной головы которого растёт ветка ивы (по преданию, это дух старой ивы - оборотня, которого Люй обратил в свою веру). Иногда Люй изображается и с мальчиком на руках - пожелание иметь многочисленных сыновей, в этом качестве святого - чадоподателя Люя чтили китайские учёные. Люю приписывалась способность указывать путь к излечению или спасению. В легендах о Люе заметно буддийское влияние, в частности в истории о чудесном сне. В позднем даосизме Люй стал почитаться как патриарх некоторых даосских сект.

Чжунли Цюань (по другой версии, Хань Чжунли, т. е. Ханьский Чжунли, второе имя Юньфан - «облачный дом») происходил будто бы из-под Сяньяна в провинции Шэньси. Предания о Чжунли сложились, видимо, к 10 в., хотя рассказывается, что он сам относил своё рождение к эпохе Хань (во 2-3 вв. н.э.). Согласно первым упоминаниям о нём, он - блестящий каллиграф эпохи Тан, у него высокий рост, курчавая борода (по другим источникам, спадавшая ниже пупа), густые волосы на висках, непокрытая голова с двумя пучками волос, татуированное тело, босые ноги. По поздним преданиям, Чжунли был послан ханьским императором во главе войска против тибетских племён. Когда его воины вот-вот должны были победить, пролетавший над полем брани бессмертный (по иекоторым вариантам. Ли Тегуай) решил наставить его на путь (дао), подсказал неприятелю, как одержать победу над Чжунли. Войско Чжунли было разбито, а сам он бежал в пустынные земли. В отчаянии он обратился за советом к повстречавшемуся монаху, и тот отвёл его к Владыке Востока, покровителю всех бессмертных мужского пола, который посоветовал Чжунли отказаться от помыслов о карьере и отдаться постижению дао. Чжунли занялся алхимией и научился превращать медь и олово в золото и серебро, их он раздавал беднякам в голодные годы. Однажды перед ним раскололась каменная стена, и он увидел нефритовую шкатулку - в ней оказались наставления о том, как стать бессмертным. Он внял им, и к нему спустился журавль, сев на которого Чжунли улетел в страну бессмертных. Чжунли изображается обычно с веером, способным оживлять мёртвых. Чжунли был канонизирован при монгольской династии Юань, в 13-14 вв., что было связано с его почитанием в качестве одного из патриархов некоторых популярных даосских сект.

Чжан Голао (лао, «почтенный»), иногда Чжан Го, видимо, есть обожествлённый даосами герой, живший в эпоху Тан при императоре Сюаньцзуне (8 в.). Наиболее ранняя запись о нём у Чжэн Чухуэя (9 в.), где он описан как даос-маг. Чжан ездил на белом осле, способном пробежать в день 10 тысяч ли. Остановившись на отдых, Чжан складывал его, словно бумажного. Когда надо было ехать снова, он брызгал на осла водой и тот оживал. Согласно наиболее ранней из легенд, связанных с жизнью Чжана при дворе Сюаньцзуна, Чжан таким же образом оживил мага Шэ Фашана, который раскрыл императору тайну о том, что Чжан есть дух - оборотень белой летучей мыши, появившейся в период сотворения мира из хаоса, и, поведав это, тотчас же испустил дух. Чжану приписывалась способность предугадывать будущее и сообщать о событиях далёкого прошлого. Чжан Голао изображается обычно в виде старца-даоса с бамбуковой трещоткой в руках, сидящего на осле лицом к хвосту. Лубки с его изображениями (Чжан подносит сына) часто вешали в комнате новобрачных. По-видимому, здесь произошла контаминация образов Чжана и Чжан-сяня, приносящего сыновей.

Ли Тегуай (ли, «железная клюка», часто Тегуай Ли) - один из самых популярных героев цикла. Его образ сложился, видимо, к 13 в. на основе преданий о различных бессмертных - хромцах. Ли обычно изображается высоким человеком с тёмным лицом, большими глазами, курчавой бородой и курчавыми волосами, схваченными железным обручем. Он хром и ходит с железным посохом. Его постоянные атрибуты - тыква-горлянка, висящая на спине, в которой он носит чудесные снадобья, и железная клюка. В драме Юэ Бочуаня (13-14 вв.) «Люй Дунбинь обращает в бессмертные Ли-Юэ с железной клюкой бессмертный Люй Дунбинь возродил некоего чиновника, умершего от страха перед сановником, в облике мясника Ли, а затем сделал бессмертным. По другой версии, отражённой в романе «Путешествие на Восток» (16-17 вв.), даос Ли Сюань, познав тайны дао, оставил своё тело на попечение ученика, а свою душу направил в горы, предупредив, что вернётся через семь дней, в противном случае он велел ученику сжечь тело. Через шесть дней ученик узнал о болезни матери, сжёг тело учителя и поспешил домой. Вернувшейся душе Ли Сюаня ничего не оставалось, как войти в тело умершего хромого нищего. Впоследствии он явился в дом ученика, оживил его мать, а через 200 лет взял и ученика на небо.

По другой версии, зафиксированной в сочинении Ван Шичжэня (1526-90), Ли жил будто бы в 8 в. Он 40 лет постигал дао в горах Чжуннаньшань, а потом, оставив в хижине тело, отправился странствовать. Тело растерзал тигр, а вернувшаяся душа вселилась в плоть умершего хромого нищего, в некоторых преданиях Ли хром от рождения. Существуют рассказы о том, как Ли переплывал реку на листке бамбука, бросил вверх свой посох, который обратился в дракона. Ли сел на него и умчался; рассказывают также, что он продавал на базаре чудотворные снадобья, излечивавшие от всех болезней. Ли почитали как покровителя магов, его изображения служили знаком аптекарских лавок.

К эпохе Сун относятся и первые записи о Хань Сяне. В основе образа Хань Сяна - реальная личность, племянник знаменитого мыслителя и литератора Танской эпохи Хань Юя (768-824), являвший полную противоположность своему дяде, конфупианту-рационалисту, не верившему ни в буддийские, ни в даосские чудеса. Все основные легенды о Хань Сяне и посвящены показу превосходства даосов над конфуцианцами. По одной из них, когда Хань Юй во время засухи безуспешно пытался вызвать по повелению государя дождь, Хань Сян, приняв облик даоса, вызвал дождь и снег, специально оставив усадьбу дяди без осадков. В другой раз на пиру у дяди Хань Сян наполнил таз землёй и вырастил на глазах у гостей два прекрасных цветка, среди которых проступали золотые иероглифы, образующие двустишье: «Облака на хребте Циньлин преградили путь, где же дом и семья? Снег замёл проход Ланьгуань, конь не идёт вперёд». Смысл этих строк Хань Юй понял позже, когда за выступление против буддизма был отправлен в ссылку на юг. Добравшись до хребта Циньлин, он попал в пургу, а явившийся в облике даоса Хань Сян напомнил ему о пророческих стихах и всю ночь рассказывал о даосских таинствах, доказывая превосходство своего учения. На прощание Хань Сян подарил дяде фляжку из тыквы-горлянки с пилюлями от малярии и исчез навсегда. Встреча в горах Циньлин стала популярной темой картин уже у сунских живописцев. Хань Сян изображался также с корзиной цветов в руках и почитался в качестве покровителя садовников. Легенды о Хане зафиксированы также у среднеазиатских дунган (Хан Щёнзы), где он выступает как маг и чародей.

Бессмертный Цао-гоцзю, согласно «Запискам о чудесном проникновении бессмертного государя Чуньяна» («Чуньян дицзюнь шэньсянь мяотун цзи» Мяо Шаньши, примерно нач. 14 в.), был сыном первого министра Цао Бяо при сунском государе Жэньцзуне (правил в 1022-1063) и младшим братом императрицы Цао (Гоцзю не имя, а титул для братьев государыни, букв. «дядюшка государства»). Цао-гоцзю, презиравший богатство и знатность и мечтавший лишь о «чистой пустоте» даосского учения, однажды попрощался с императором и императрицей и отправился бродить по свету. Государь подарил ему золотую пластину с надписью: «Гоцзю повсюду может проезжать, как сам государь». Когда он переправлялся через Хуанхэ, перевозчик потребовал с него деньги. Он предложил вместо платы пластину, и спутники, прочитав надпись, стали кричать ему здравицу, а перевозчик обмер от испуга. Сидевший в лодке даос в рубище закричал на него: 'Коль ушёл в монахи, чего являешь своё могущество и пугаешь людей?'. Цао склонился в поклоне и сказал: «Как смеет Ваш учение являть свое могущество!» - «А можешь бросить золотую пластину в реку?» - спросил даос. Цао тут же швырнул пластину в стремнину. Все изумились, а даос (это был Люй Дунбинь) пригласил его с собой. По более поздней версии, Цао пережил тяжёлую трагедию из-за беспутства своего брата, желавшего овладеть красавицей-женой одного учёного, которого он убил. По совету Цао брат бросил в колодец красавицу, но её спас старец - дух одной из звёзд. Когда женщина попросила защиты у Цао, тот велел избить её проволочной плетью. Несчастная добралась до неподкупного судьи Бао (см. Бао-гун), который приговорил Цао к пожизненному заключению, а его брата казнил. Государь объявил амнистию, Цао-гоцзю освободили, он раскаялся, надел даосское платье и ушёл в горы. Через несколько лет он встретил Чжунли и Люя, и они причисляют его к сонму бессмертных. Цао-гоцэю изображается обычно с пайбань (кастаньетами) в руках и считается одним из покровителей актёров. Цао был присоединён к группе В. б. позже остальных.

К числу В. б. принадлежит и женщина Хэ Сяньгу (букв. «бессмертная дева Хэ»). Существует много местных преданий о девицах, носивших фамилию Хэ, которые слились, видимо, впоследствии в единый образ. В «Записках у Восточной террасы» Вэй Тая (11 в.) рассказывается о девице Хэ из Юнчжоу, которой в детстве дали отведать персика (или финика), после чего она никогда не чувствовала голода. Она умела предсказывать судьбу. Местные жители почитали её как святую и называли Хэ Сяньгу. По «Второму сборнику зерцала постижения дао светлыми бессмертными всех эпох» Чжао Дао-и (13-14 вв.), Хэ была дочерью некоего Хэ Тая из уезда Цзэн-чэн близ Гуанчжоу. Во времена танской императрицы У Цзэ-тянь (правила в 684-704) она жила у Слюдяного ручья. Когда ей было 14-15 лет, во сне ей явился святой и научил питаться слюдяной мукой, чтобы сделаться лёгкой и не умереть. Она поклялась не выходить замуж. Впоследствии она средь бела дня вознеслась на небеса, но и потом не раз появлялась на земле. Считается, что святым, наставившим её на путь бессмертия, был Люй Дунбинь. Однако первоначально в сер. 11 в., когда предания о Хэ получили широкое распространение, они не были связаны с легендами о Люе. По ранним версиям, Люй помогал другой девице - Чжао, впоследствии её образ слился с образом Хэ. К концу 16 в. уже было, видимо, распространено представление о Хэ Сяньгу как о богине, сметающей цветы подле Небесных врат (по преданию, у ворот Пэнлай росло персиковое дерево, которое цвело раз в 300 лет, и тогда ветер засыпал лепестками проход через Небесные врата) и связанной с Люем. Именно по его просьбе Небесный государь включил Хэ в группу бессмертных, а Люй, спустившись на землю, наставил на путь истинный другого человека, который и заменил её у Небесных врат. Её атрибут - цветок белого лотоса (символ чистоты) на длинном стебле, изогнутом подобно священному жезлу жуй (жезлу исполнения желаний), иногда в руках или за спиной корзина с цветами, в отдельных случаях происходит как бы совмещение чашечки цветка лотоса и корзины с цветами. По другим версиям, её атрибут - бамбуковый черпак, поскольку у неё была злая мачеха, заставлявшая девочку трудиться на кухне целыми днями. Хэ проявляла исключительное терпение, чем тронула Люя, и тот помог ей вознестись на небеса. В спешке она захватила с собой черпак, поэтому иногда Хэ почитают как покровительницу домашнего хозяйства.

Кроме отдельных преданий о каждом из В. б. существуют также рассказы и об их совместных деяниях (о путешествии В. б. за море, о посещении Си-ванму и др.). Эти легенды составили к 16 в. единый цикл и были использованы писателем У Юньтаем в его романе «Путешествие восьми бессмертных на Восток» (конец 16 в.), а также в ряде поздних народных драм. В них рассказывалось о том, как В. б. были приглашены к Владычице запада Си-ванму и как они решили преподнести ей свиток с дарственной надписью, сделанной по их просьбе самим Лао-цзы. После пира у Си-ванму В. б. отправились через Восточное море к Дун-вангуну. И тут каждый из В. б. явил своё чудесное искусство: Ли Тегуай поплыл на железном посохе. Чжунли Цюань - на веере, Чжан Голао - на бумажном осле, Хань Сянцзы - в корзине с цветами, Люй Дунбинь воспользовался бамбуковой ручкой от мухогонки, Цао-гоцзю - кастаньетами, Хэ Сяньгу - плоской бамбуковой корзиной, а Лань Цайх стал на нефритовую пластину, инкрустированную чудесными камнями, излучающими свет. Сияние плывущей по морю пластины привлекло внимание сына Лун-вана. Воины Лун-вана отняли пластинку, а Ланя утащили в подводный дворец. Луй Дунбинь отправился вызволять товарища и поджёг море, и тогда царь драконов отпустил Ланя, но не вернул пластину. Люй и Ха Сяньгу отправились вновь к берегу моря, где и произошло сражение, в котором сын царя драконов был убит. Умер от ран и его второй сын. Лун-ван пытается отомстить, но терпит поражение. В ходе борьбы В. б. жгут море, сбрасывают в море гору, которая рушит дворец Лун-вана. И только вмешательство Юй-ди приводит к установлению мира на земле и в подводном царстве.

Изображения В. б. украшали изделия из фарфора, были популярны в живописи, на народных лубках и т. п. В живописи часто встречаются изображения пирующих В. б., сидящих и отдыхающих, переплывающих море или встречающихся с основателем даосизма Лао-цзы. Оригинальную трактовку получили В. б. в современной живописи (Ци Бай-ши, Жэнь Бо-нянь).

Б. Л. Рифтин.


Источники:

  1. Мифологический словарь/Гл.ред. Е.М. Мелетинский - М.:'Советская энциклопедия', 1990 г.- 672 с.

Выход     


цигун, искусство цигун, Чжун Юань цигун, ЧЮ цигун, занятия цигун, метод оздоровления в цигун, цигун для начинающих, медитация в цигун, школа цигун для здоровья, практика цигун
Copyright C 1993-2009. Qigong.
Все права защищены.
Разработка: "Интел-Сфера". Компьютеры: дизайн, программирование, сборка, обслуживание.
Копирование всех частей сайта в какой-либо форме без разрешения владельца авторских прав запрещено.